Кому интересно проникнуться японской поэзией, могут почитать хокку или хайку Мацуо Бассё. Русские хокку здесь
Отправляясь в путь
Может быть, кости мои
Выбелит ветер… Он в сердце
Холодом мне дохнул.
Я встретил осень здесь в десятый раз.
Прощай, Эдо! На родину иду.
Но родиной я буду звать тебя.
Туман и осенний дождь.
Но пусть невидима Фудзи.
Как радует сердце она!
Грустите вы, слушая крик обезьян!
А знаете ли, как плачет ребёнок,
Покинутый на осеннем ветру?
Далее.
На самом виду, у дороги,
Цветы мукугэ расцвели.
И что же? — Мой конь общипал их.
Я заснул на коне.
Сквозь дремоту вижу далёкий месяц.
Где-то ранний дымок.
Безлунная ночь. Темнота.
С криптомерией тысячелетней
Схватился в обнимку вихрь.
В долине, где жил поэт Сайгё
Девушки моют батат в ручье.
Будь это Сайгё вместо меня,
Песню сложили б ему в ответ.
Женщине по имени «Мотылёк»
Воскурила аромат
Орхидея, чтоб душистыми
Стали крылья мотылька.
Листья плюща трепещут.
В маленькой роще бамбука
Ропщет первая буря.
Прядка волос покойной матери*
Растает в руках моих, —
Так горячи мои слёзы, —
Белый иней волос.
Селение позяди бамбуковой чащи
Лук для очистки хлопка.*
Звон тетивы, словно пенье струн, —
Здесь, в бамбуковой чаще.
В саду старого монастыря
Ты стоишь нерушимо, сосна!
А сколько монахов отжило здесь,
Сколько вьюнков отцвело…
Ночлег в горном храме
О, дай мне ещё послушать,
Как грустно валёк стучит в темноте,*
Жена настоятеля храма!
Источник, воспетый Сайгё
Роняет росинки — ток-ток —
Источник, как в прежние годы…
Смыть бы мирскую грязь!
Ты так же печален,
Как сердце погибшего здесь Ёситомо,*
О ветер осенний!
На могиле императора Годайго*
На забытом могильном холме
«Печаль-трава» разрослась… О чём
Печалишься ты, трава?
Мертвы на осеннем ветру
Поля и рощи. Исчезла
И ты, застава Фува!*
Нет, нет, я не погиб в пути!
Конец ночлегам на большой дороге
Под небом осени глухой.
Белый пион зимой!*
Где-то кричит морская ржанка —
Эта кукушка снегов.
На утренней бледной заре
Мальки — не длинне вершка —
Белеют на берегу.